немного стиха.







В том чтобы пить коньяк с утра не так уж много магии.

В этом, пожалуй, больше влаги по щекам бегущей

Несвоевременных поисков смысла, в сущем.

Потерянного времени, которое сам, вор багдадский,

крадёшь у будущего.

Того стоит ли? Рыдать навзрыд? Сам знаешь,

твоя карта бита козырем.

Извечное позЕрство - наш Вифлеем

клизмой не лечат болезнь звёздную.

Самая верная, из мною воссозданных лемм:

Ни куда, ни когда не спеши - один чёрт, поздно.

Время уже истекло, так как его, на самом деле, не было.

Ты пьян, когда такое глаголешь.

И это не мысль, а всего лишь выкидыш.

Всего лишь комок мокрОты, чернозем покрытый травой,

ошибка подбитая красной волной, в текстовом файле, в ворде

Я сегодня честно сказал лукавой морде из зеркала:

Я не знаю кто ты. И что ты.

Но ты меня исковеркал.

И я, холостой и бездетный.

Никогда не доверю тебе свою дочь.

Проваливай прочь,

проваливай.

Посвящается Игорю Антоновскому, бросившему пить, бросившему меня на произвол судьбы и Бога в моей ратной борьбе с алкоголем.

Плюнь мне в душу, брось в неё жёванный дирол, стряхни туда же пепел со своей тонкой.

Мои перепонки напрягаются, троллейбусный парк, темнота

По простоте своей, я забылся, вознёсся к небу.

Проснулся в пустом, городском, шестого маршрута

Уже ни куда не еду.

Уже не до шуток.

Уже докатился, тело ноет

 Параноик.

Парализована искренность

На корню подорвана вера в себя.

Я обычный парник, и во мне зрели чувства под плёнкой кожи

А теперь?

Рожи сограждан, такие милые, не задумчивые, не лишённые опыта.

Разум свой закоптил.

Накатил с утра раннего, сразу как проводил тебя к дому,

 хотя вроде бы обещал не.

Плохо мне.

Ноги подкашиваются. Шум и ересь в мозгу

Подташнивает.

ползу в сторону сна, в свою унылую клеть.

По улице Гжатской

Доброе утро страна. Ответь.

Отчего тоска такая,

блядская?

Вентилятор комнату кружит, отмеряет окружности дня

Опустел бежеватый офис, все ушли, позабыли меня.

Линолеум тигр в полоску, в договорах утопли столы

Мне в лицо пустота, как Винсент Вега, свои направляет стволы.

Я конечно безбрежно растерян, жалюзи щурятся слепо

Кряхтит обижённый принтер, его суть без бумаги – нелепа.

Кресло начальника у батареи похудевший свой греет остов

Со счетов убежали все Франклины, и не кажут плешивых лбов

Все ушли, я прилёг в углу, сморкаюсь в отчёт годовой

Всё, пора подводить итог, не вернусь, сегодня домой

 Я пойду гулять по проспекту, галстук на бок, достану гармонь

Закат хотел убежать, поскользнулся, обрушился

Чему я учился, чему меня учат

Я не чую денежных знаков, я не умею красть

Свежая весть: на огоньке сигареты так много правд босоногих

А истины не одной

Я чемодан, оставленный в поезде, пузатый с двойным дном.

Бью лбом о стены, чтобы побриться достаточно пены,

Но маловато чтоб родилась Афродита

Из телефона твой голос: Иди ты!

Куда я пойду?

Не хватит духа, чтобы даже устроить приличную драку, я уж молчу про войну

И как собаку меня выгоняют во двор, под холодным дождём

Если мы не проснёмся утром, то и вечером вряд ли уснём

Месят прохожие лужи и жижи, а смыслы нужны ли?

Садануло так саданулоооо… подумал Петров и почесал затылок. Надо ж так садануть то было. В этом возгласе чувствовалось какое-то подобие уважения. Собственно сам Петров вряд ли мог выказать своё уважение глядя Садануууло в глаза, были ли у садануло глаза Петров не знал, поэтому. Он в очередной раз почесал затылок и произнёс: "Садануууууло" и ещё раз "Саданууууууло", он наслаждался этим ууууууло, как младенец впервые начавший сплетать звуки в созвучия, это уууууууло в тот момент являлось его богом и его царём, он ощущал себя рабом этого самого уууууууло: "Саданууууууло. Ой как садануууууло". Петров, Петров, знал бы ты насколько ты похожь на пятнистого телёнка, когда повторяешь своё Садануууууууло. Да, да, именно садануууууло.
Стоит добавить что Петров произнося эту фразу прямо таки врезался в свой затылок пальцами и начинал его методично поскрёбывать, затём из его гортани, через его рот, через его суховатые губы вылетало и распространялось по комнате "Садануууууууло". Только бога ради не подумайте что садануло – это фарс, или неудачная актёрская игра, что садануууууло это бессмысленный глас вопиющего Петрова в пустыне, или какой-нибудь очередной неудачный монолог из ещё более неудачной пьесы. Садануууууло, друзья, было самой настоящей, если хотите заурядной констатацией факта! Да да, незря же Петров уже в течении пятнадцати минут стоит в комнате и произносит сотрясая воздух: "Саданууууууло", а иногда "Ооооой каак санаднууууууло", и всё это время так грубо, так въедливо чешет свой затылок, саданууууууло.